Рыбье эсперанто

ribki Звуки, издаваемые рыбами при питании, относятся к числу механических. Они возникают непроизвольно, сопутствуют процессу захвата и перетирания корма. Хищные рыбы – щука, судак, сом, крупный окунь, змееголов – заглатывают рыбу целиком, не пережевывая. Захват сопровождается характерным звуком хлопка или удара. Например, клок сома напоминает звук при откупоривании бутылки с шампанским.

Разнообразны звуки захвата пищи у различных рыб, но большинство из них похожи на удары или хлопки низкого тона. Максимум звуковой энергии падает на частоты ниже килогерца. Впрочем, тут правила нет. Многое зависит также от характера пищи. Так, крупные карпы и караси при захвате насекомых издают резкое чавканье. Но те же карась и карп, а также скаляры, лещ и мелкие судаки, питаясь малоподвижными организмами (моллюсками) и частями растений, могут вовсе не издавать звуков. Во всяком случае приборы их не улавливают. Больше того, многие рыбы берут даже подвижную пищу без звуков. Несомненно, в какой-то мере это спасает их от рыскающих вблизи хищников. Иной характер и иная физическая структура у звуков, возникающих в результате трения глоточных и челюстных зубов при перетирании пищи. Такие рыбы «за столом не чавкают», и на слух их звуки воспринимаются как скрежет или хруст. Они получили специальное название стридуляционных звуков, от латинского слова stridere – свистеть, шипеть. И здесь речь идет о механических звуках, лишь сопутствующих акту питания, ибо зубы отнюдь не являются специализированными органами для образования звука. В производстве звуков, сопровождающих перетирание и проталкивание пищи, у семейства окуневых основное значение имеют челюстные, а у карповых рыб – глоточные зубы. Характер возникающего при трении зубов звука зависит от величины, формы, количества зубов, а также от размеров тела рыбы и плавательного пузыря. Поэтому крупные рыбы, у которых более крупные зубы и резонирующие плавательные пузыри, «басят», а мелкие «пищат». 
ribki1 Итак, звуки питания очень распространены у рыб и, как оказалось, имеют сигнальное значение. Звуки питания оповещают особей одного и того же вида о наличии пищи. Понаблюдайте за поведением голодных нигрофасциат в тот момент, когда их более счастливым сородичам дают мотыль. Предварительно отгородите тех и других непрозрачной, но звукопроницаемой перегородкой (марлей). Контроль осуществляйте с помощью звукопрослушивания или звукозаписи. В то время как «счастливцы» довольно чавкают, т. е. производят достаточно интенсивные звуки перетирания мотыля, обделенные нигрофасциаты сразу же начинают проявлять к этому повышенный интерес: возрастает двигательная активность голодных рыб, спинные плавники поднимаются, рыбы внимательно осматриваются вокруг. Это так называемый ориентировочный рефлекс. В переводе с рыбьего эмоционального языка это означает: «где?» Мелкие и средние особи начинают искать пищу в своем районе, а крупные – движутся к источникам звука с расстояния в один метр, активно пытаясь проникнуть через марлю к питающимся рыбам.
Но, может быть, голодные оживились, «унюхав» запахи, а вовсе не оттого, что услышали звуки питания? В науке никогда и ничто не принимается на веру. В аналогичном опыте была сопоставлена быстрота реакции рыб на выдавленный из пищи сок и на звуки, возникающие при питании. И что же: двигательная активность наступает вслед за окончанием подачи сигнала (звуки питания) с определенного расстояния. На выдавленный же в воду сок она проявляется с того же расстояния через 10-30 секунд, Следовательно, сигнальное, оповещающее значение именно звуков питания в описанном опыте очевидно. В опытах с питанием рыб очень интересно наблюдать борьбу побуждений голода с врожденным инстинктом самосохранения. В аквариуме звуковыми источниками служили два гидроизолированных динамических наушника, посредством которых предварительно записанные звуки захвата и перетирания пищи окунями воспроизводились в воде. Посаженные в этот аквариум голодные окуни отвечали на звуки питания возбуждением, направленно двигаясь к наушникам с расстояния одного-полутора метров. Как только они достигали источника звука, поведение менялось: рыбы производили рыскающие поисковые движения по всему бассейну, произвольно издавая при этом звуки. И немудрено: закрепившийся в индивидуальной жизни устойчивый рефлекс на пищу неумолимо подсказывал: ищи здесь. Но реальной пищи нет, сигнал ложный, и рыбы начинали гоняться одна за другой, кусать и наносить удары, стараясь как бы отнять пищу у соперника. Особенно отчетливо подобная реакция проявлялась в случаях, когда одна из рыб первой достигала излучателя, остальные бросались к ней и гоняли ее по всему бассейну. Совсем как в играх мальчишек, когда один из них наводит на ложный след и вызывает этим возмущение товарищей. Реакция сытых окуней на звуки питания была иной. Окуни возбуждались не так оживленно. Отдельные особи нерешительно пытались оторваться от группы в сторону источника звука, но в целом группа окуней не распадалась. Смельчаки так и не доходили до наушника, останавливались на полпути. И полакомиться вроде бы не прочь, да боязно, и знакомые вроде бы звуки, да извечный, неотступно следующий страх не пускает вперед. Плавники рыбы в этот момент работают по принципу «тяни-толкай»: хвост движет рыбу вперед, а грудные плавники – назад. Забавно смотреть.
В естественных водоемах многие мирные рыбы живут в сообществе и питаются одними и теми же объектами. Поэтому звуки питания рыб нередко имеют широкое сигнальное значение. К тому же по характеру все они напоминают хрусты или хлопки, по физической же структуре они представляют собой широкий равномерный частотный спектр – обстоятельство, которое делает звуки питания неким «эсперанто» среди рыб.
ribki2 Когда в одном из бассейнов Московского зоопарка воспроизводили звуки питающегося сазана (звуки перетирания мотыля), содержавшийся там косяк язей рассыпался в поисках пищи. Рыбы устраивали погоню друг за другом, стремясь отнять корм. В отдельных случаях наблюдалось направленное движение рыб к динамику с расстояния 40 сантиметров. В том, что язь реагирует на звуки питания сазана, ничего неожиданного нет, ибо эти рыбы обитают в некоторых водоемах совместно и питаются часто сходной пищей. Другим свидетельством межвидового сигнального значения звуков питания служит реакция хищников на звуки «мирных» рыб. Голодные крупные окуни заметно возбуждаются, когда для них воспроизводят в сумерках звуки питания мелких рыб (верховка), при этом они иногда направляются к излучателю с расстояния до полуметра. Чавканье, хлюпанье, хрусты и прочие шумные выражения чревоугодия – важный источник информации для вечно алчущих хищников. Особенно в сумерках или в мутной воде, когда зрение неэффективно, а обоняние у охотника развито слабо. Получается, что пища (т. е. жертвы хищных рыб) сама о себе докладывает.
В свою очередь звуки захвата, пищевого возбуждения и прочие звуки, издаваемые хищником при питании, для их жертв служат сигналами опасности. Воспроизводимые через излучатель звуки захвата пищи горбылями заставляли атерин и мелких зеленушек в панике рассыпаться по углам аквариума ближе к поверхности воды и застывать в неподвижных позах: авось пронесет мимо!
«Дальнобойность» звуков питания наших пресноводных рыб исчисляется несколькими десятками сантиметров. Это объясняется шумовым характером звуков питания, их неспецифическим, зависящим от характера пищи частотным спектром и малой энергией звуковой волны. Впрочем, Л. Сабанеев свидетельствует: «Чавканье крупного окуня так громко, что в тихую погоду его можно слышать шагов за сто». Тем не менее в оборонительно-пищевых взаимоотношениях рыб, как вы почувствовали, звуки питания занимают видное место.

Отрывок из книги известных ихтиологов Владимира Протасова и Игоря Никольского «Голоса в мире безмолвия» (Изд-во «Пищевая промышленность», Москва, 1969).

f tw yt25 moymir ok vk Google-plus2

Стрелково-тренировочный центр «Территория Z»

Генеральный дистрибьютор в Запорожье, Шторм

Дистрибьютор в Запорожье двигателей Парсун и лодок Шторм

Книга Спиннинговая рыбалка

Ваше фото