Великий мудрец

Vernadskiy gl Академик Вернадский назвал Бэра великим естество-испытателем и великим мудрецом. В 1927 году в статье «Памяти академика К.М. фон Бэра» Вернадский писал: «Кто такой был Бэр? Какое место принадлежит ему в истории научной мысли? Наряду с кем он может и должен быть? Достаточно назвать эти имена, имена равных ему биологов его столетия, это Ламарк, Кювье, Дарвин, и имена более старых – Аристотель, Гарвей, Реди».

Род Бэров имеет немецкие корни. Их предки жили в Вестфалии и в XVI в. переселились в Прибалтийский край, жили в Риге и в Ревеле (Таллинне). После присоединения Прибалтийского края к России в начале XVIII в. род Бэров перешел в русское подданство и получил российское дворянство.
Отец Карла Бэра, Магнус Иоганн фон Бэр, в молодости служил в русской армии и вышел в отставку в чине поручика. Он поселился в своем эст­ляндском имении, где 17 февраля 1792 года у него и его жены Юлии родился сын. Мальчика назвали Карлом.
Карл-Эрнст фон Бэр, Карл Максимович Бэр, как называли его в России, прожил 84 года, из них он только 20 лет провел за рубежом, в Германии, а 64 года своей жизни работал в России, где состоял на государственной службе и в течение 48 лет был академиком Петербургской Академии наук.
Бэра по праву называют отцом современной эмбриологии. Его фундаментальный труд «История развития животных» действительно стал вехой, определившей едва ли не на сто лет дальнейшее развитие этой науки. Но эмбриология – далеко не единственное, из-за чего Карл Бэр заслуживает эпитет великого естествоиспытателя и великого мудреца. Он сделал целый ряд открытий в географии, климатологии, геологии, истории, а кроме того, заложил основы того, что сегодня принято называть рыбохозяйственной наукой. По заданию российского правительства Бэр организовал целый ряд экспедиций сначала на Чудское озеро и Балтийское море, затем на Кольский полуостров и наконец, на Нижнюю Волгу и Каспий, целью которых было изучение рыбных промыслов и выяснение причин падения уловов, которое к тому времени стало все сильнее проявляться.
В результате поездок на Чудское озеро в 1851-52 годах Бэр установил, что рыбные промыслы там не развиваются, главной причиной чего было опустошительное вылавливание молоди мелкоячеистыми сетями.
После этой экспедиции Министерство государственных имуществ поручило Бэру провести комплексные исследования рыбных промыслов на Каспии. В своей «Автобиографии» Бэр пишет, что к середине 19-го века крупные рыбные промыслы на Каспийском море начали приходить в упадок. Правительственные инспекции вскрыли множество злоупотреблений в этой области, а попытки пресечь их на законодательном уровне не увенчалась успехом, так как против них поднялись оживленные протесты со стороны собственников рыбных промыслов. По словам Бэра, среди них были «знатные особы», которые получили такие промыслы в подарок от правительства и владели ими тайно, через подставных лиц. Перед Бэром была поставлена задача получить полную картину состояния каспийских промыслов, выяснить причины их упадка и предложить меры по охране рыбы.
Работы на Каспии Бэр начал в 1853 году. Об условиях жизни и работы в Каспийских экспедициях можно судить по его дневникам. Вот, например, запись от 22 июня 1853 года, сделанная во время путешествия на парусной лодке из Нижнего Новгорода в Казань:
«День ужасно жаркий, ни облачка на небе. В трюме 30 градусов по Цельсию. Множество паразитов изводят нас. С утра не давали покоя тучи слепней (Tabanus bovinus). Они кусают, действительно, основательно. После полудня появляется обычно мошка с отвесно прижатыми крыльями. Иногда их со­всем нет, но потом появляются такие массы, что забираются за спину, в ноги, попадают в глаза. Бутерброды прямо обволакиваются ими. Позже к вечеру появляются комары. Они забираются главным образом в трюм, так что я в первую ночь не мог заснуть ни на одну минуту; впрочем и днем комары нас порядочно кусали».
Vernadskiy Во время второй Каспийской экспедиции в 1854 году Бэр исследовал промысел астраханской селедки бешенки. Бешенку тогда на Волге считали вредной рыбой и не употребляли в пищу. Добывали ее в огромных количествах для вытапливания жира. Ценнейшую рыбу при этом просто выбрасывали.
Бэр, знакомый с технологиями засола сельди, давно при­менявшимися в Европе, по сути ввел эту сельдь в число продуктов питания и добился существенного снижения ее промысла ради жира.
В своих каспийских экспедициях Бэр по сути впервые предпринял обследование Каспийского моря и Нижней Волги как среды обитания рыб. Он проанализировал температурный режим и соленость морской воды, глубины, характер дна, растительность и многое другое. Им были описаны и основные особенности жизненных циклов каспийских рыб: весенний ход рыбы в реки, места икрометания, условия питания и развития молоди, зимнее залегание в реках и т. д. Бэр выяснил и причины падения рыболовства, главной из которых был неконтролируемый перелов, в том числе и вылавливание мальков.
По итогам своих исследований Бэр предложил целый ряд мер для нормального развития каспийского рыболовства. Он подробно изложил их в статье «Предложения для лучшего устройства Каспийского рыболовства». Бэр предложил провести в законодательном порядке ряд запретительных мер, но при этом подчеркивал, что только запретами делу не поможешь. Большие надежды он возлагал на просветительскую пропаганду среди населения прикаспийских районов.
К сожалению, проекты и предложения Бэра не дали ощутимых результатов, поскольку столкнулись с сильнейшим противодействием высокопоставленных собственников рыбных промыслов, среди которых были и члены царствующего дома.
Во время своих экспедиций Бэр интересовался не только вопросами рыбных промыслов. Будучи страстным натуралистом в самом широком смысле этого слова, он сделал множество интереснейших наблюдений в самых разных областях естественных наук. Бэр, например, обратил внимание на то, что правые берега рек крутые, а левые, наоборот, пологие. Он объяснил это действием сил, возникающих вследствие вращения земли вокруг своей оси. Это обобщение, известное сегодня как закон Бэра, было опубликовано им в его «Каспийских исследованиях» в главе «О всеобщем законе образования речных русел».
Последние 9 лет жизни Карл Бэр жил в родном университетском Дерпте. Умер он 16 ноября 1876 года. Погребение состоялось на Иоанновском кладбище в Тарту при огромном стечении народа. Проститься с ним пришли все профессора и студенты Дерптского университета.
Поражаясь широте научных интересов Бэра, Вернадский писал:
«Бэр имел свое, ни с кем из современников не сходящееся представление о Природе, о сущем. Он был проникнут до конца глубоким сознанием ее единства и ее значения. Он глубже, чем кто-нибудь до него и, может быть, после него, понимал, понимал всем существом своим, связь всего, и в частности то, что сейчас выявляется нам в геохимии, – связь живого с окружающей косной материей. У Бэра мы должны искать наиболее глубокие проявления тех идей естествознания, которые связаны с идеей гармонии природы, как тогда говорили, порядка природы, как мы теперь говорим.
Благодаря этому своеобразию и глубине мысли и сознания целого, работы Бэра не устарели. Его речи, написанные блестящим и своеобразным немецким – родным ему – языком, читаются сейчас с неослабным интересом и дают каждому больше, чем множество новых работ и исследований. В них много найдет неожиданного каждый, кто к ним обратится».
«В Петербурге николаевского времени – писал Вернадский, – жил великий естествоиспытатель и великий мудрец. Это исторический факт огромного значения в создании нашей культуры, хотя не многие современники это сознавали».

Алексей Цессарский. 

f tw yt25 moymir ok vk Google-plus2

Стрелково-тренировочный центр «Территория Z»

Генеральный дистрибьютор в Запорожье, Шторм

Дистрибьютор в Запорожье двигателей Парсун и лодок Шторм

Книга Спиннинговая рыбалка

Ваше фото