Александр Иванович Куприн

1315481221 aleksandr ivanovich kuprin Александр Иванович Куприн родился в 1870 году в уездном городе Наровчате Пензенской губернии. После смерти отца в 1871 году семья переехала в Москву. В 19 лет Куприн в чине подпоручика поступил в 46-й Днепровский пехотный полк, стоявший в Подольской губернии, спустя 4 года вышел в отставку и переехал в Киев. В следующие годы он много странствовал по России, перепробовав множество профессий, познакомился с Буниным, Чеховым и Горьким.

В начале 1900-х годов Куприн часто приезжал в Крым – в Севастополь, Ялту, в Балаклаву. Он сдружился с балаклавскими рыбаками, проводил с ними целые дни, вместе с ними выходил в море, бывал в их домах. О своих впечатлениях от Крыма, Черного моря, о черноморских рыбаках он рассказал в цикле «Листригоны», увидев в рыбаках Балаклавы потомков гомеровских листригонов – людей высокой отваги, непоколебимой воли и мужества, страстно влюбленных в море и в свою полную риска рыбацкую профессию.

Господня рыба (апокрифическое сказание)

Эту прелестную древнюю легенду рассказал мне в Балаклаве атаман рыбачьего баркаса Коля Констанди, настоящий соленый грек, отличный моряк и большой пьяница.
Он в то время учил меня всем премудрым и странным вещам, составляющим рыбачью науку. Он показывал мне, как вязать морские узлы и чинить прорванные сети, как наживлять крючки на белугу, забрасывать и промывать мережки, кидать наметку на камсу, выпрастывать кефаль из трехстенных сетей, жарить лобана на шкаре, отковыривать ножом петалиди, приросших к скале, и есть сырыми креветок, узнавать ночную погоду по дневному прибою, ставить парус, выбирать якорь и измерять глубину дна.
Он терпеливо объяснял мне разницу между направлением и свойствами ветров: леванти, греба-леванти, широкко, тремоитана, страшного бора, благоприятного морского и капризного берегового.
Ему же я обязан знанием рыбачьих обычаев и суеверий во время ловли: нельзя свистать на баркасе; плевать позволено только за борт; нельзя упоминать черта, хотя можно проклинать при неудаче: веру, могилу, гроб, душу, предков, глаза, печенки, селезенки и так далее; хорошо оставлять в снасти как будто нечаянно забытую рыбешку – это приносит счастье; спаси бог выбросить за борт что-нибудь съестное, когда баркас еще в море, но всего ужаснее, непростительнее и зловреднее – это спросить рыбака: «Куда?» За такой вопрос бьют.
От него я узнал о ядовитой рыбке дракус, похожей на мелкую скумбрию, и о том, как ее снимать с крючка, о свойстве морского ерша причинять нарывы уколом плавников, о страшном двойном хвосте электрического ската и о том, как искусно выедает морской краб устрицу, вставив сначала в ее створку маленький камешек.
1315481221 aleksandr ivanovich kuprin 1 Но немало также я слышал от Коли диковинных и таинственных морских рассказов, слышал в те сладкие, тихие ночные часы ранней осени, когда наш ялик нежно покачивался среди моря, вдали от невидимых берегов, а мы, вдвоем или втроем, при желтом свете ручного фонаря, не торопясь, попивали молодое розовое местное вино, пахнувшее свежераздавленным виноградом.
«Среди океана живет морской змей в версту длиною. Редко, не более раза в десять лет, он поды-
мается со дна на поверхность и дышит. Он одинок. Прежде их было много, самцов и самок, но столько они делали зла мелкой рыбешке, что бог осудил их на вымирание, и теперь только один старый, тысячелетний змей-самец сиротливо доживает свои последние годы. Прежние моряки видели его то здесь, то там – во всех странах света и во всех океанах.
Живет где-то среди моря, на безлюдном острове, в глубокой подводной пещере царь морских раков. Когда он ударяет клешней о клешню, то на поверхности воды вскипает великое волнение.
Рыбы говорят между собой – это всякий рыбак знает. Они сообщают друг другу о разных опасностях и человеческих ловушках, и неопытный, неловкий рыбак может надолго испортить счастливое место, если выпустит из сетей рыбу».
Слышал я также от Коли о Летучем Голландце, об этом вечном скитальце морей, с черными парусами и мертвым экипажем. Впрочем, эту страшную легенду знают и ей верят на всех морских побережьях Европы.
Но одно далекое предание, рассказанное им, особенно тронуло меня своей наивной рыбачьей простотой.
Однажды на заре, когда солн¬це еще не всходило, но небо было цвета апельсина и по морю бродили розовые туманы, я и Коля вытягивали сеть, поставленную с вечера поперек берега на скумбрию. Улов был совсем плохой. В ячейке сети запутались около сотни скумбрии, пять-шесть ершей, несколько десятков золотых толстых карасиков и очень много студенистой перламутровой медузы, похожей на огромные бесцветные шляпки грибов со множеством ножек.
Но попалась также одна очень странная, не виданная мною доселе рыбка. Она была овальной, плоской формы и уместилась бы свободно на женской ладони. Весь ее контур был окружен частыми, мелкими, прозрачными ворсинками. Маленькая голова, и на ней совсем не рыбьи глаза – черные, с золотыми ободками, необыкновенно подвижные. Тело ровного золотистого цвета. Всего же поразительнее были в этой рыбке два пятна, по одному с каждого бока, посредине величиною с гривенник, но неправильной формы и чрезвычайно яркого небесно-голубого цвета, какого нет в распоряжении художника.
– Посмотрите, – сказал Коля, – вот господня рыба. Она редко попадается.
Мы поместили ее сначала в лодочный черпак, а потом, возвращаясь домой, я налил морской воды в большой эмалированный таз и пустил туда господню рыбу. Она быстро заплавала по окружности таза, касаясь его стенок, и все в одном и том же направлении. Если ее трогали, она издавала чуть слышный, короткий, храпящий звук и усиливала беспрестанный бег. Черные глаза ее вращались, а от мерцающих бесчисленных ворсинок быстро дрожала и струилась вода.
Я хотел сохранить ее, чтобы отвезти живой в Севастополь, в аквариум биологической станции, но Коля сказал, махнув рукой:
– Не стоит и трудиться. Все равно не выживет. Это такая рыба. Если ее хоть на секунду вытащить из моря – ей уже не жить. Это господня рыба.
К вечеру она умерла. А ночью, сидя в ялике, далеко от берега, я вспомнил и спросил:
– Коля, а почему же эта рыба – господня?
– А вот почему, – ответил Коля с глубокой верой. – Старые греки у нас рассказывают так. Когда Иисус Христос, господь наш, воскрес на третий день после своего погребения, то никто ему не хотел верить. Видели много чудес от него при его жизни, но этому чуду не могли поверить и боялись.
Отказались от него ученики, отказались апостолы, отказались жены-мироносицы. Тогда приходит он к своей матери. А она в это время стояла у очага и жарила на сковородке рыбу, приготовляя обед себе и близким. Господь говорит ей:
– Здравствуй! Вот я, твой сын, воскресший, как было сказано в Писании. Мир с тобою.
Но она задрожала и воскликнула в испуге:
– Если ты подлинно сын мой Иисус, сотвори чудо, чтобы я уверовала.
Улыбнулся господь, что она не верит ему, и сказал:
– Вот я возьму рыбу, лежащую на огне, и она оживет. Поверишь ли ты мне тогда?
И едва он, прикоснувшись своими двумя пальцами к рыбе, поднял ее на воздух, как она затрепыхалась и ожила.
Тогда уверовала мать господа в чудо и радостно поклонилась сыну воскресшему. А на этой рыбе с тех пор так и остались два небесных пятна. Это следы господних пальцев.
Так рассказывал простой, немудрый рыбак наивное давнее сказание. Спустя же несколько дней я узнал, что у господней рыбы есть еще другое название – Зевсова рыба. Кто скажет: до какой глубины времен восходит тот апокриф?

Справка

Господня, или Зевсова, рыба, о которой рассказывает Куприн, – это обыкновенный солнечник или кузнец (латинское название Zeusfaber).
Солнечник вырастает до 90 см в длину и достигает веса 20 кг. Живут эти рыбы около 12 лет. Солнечники встречаются в восточной части Атлантического океана от Южной Африки до Норвегии, а также в Средиземном и Черном морях. Широко распространены они в Индийском океане. В Тихом океане обитают у побережий Японии, Австралии и Новой Зеландии.
Солнечник – рыба одиночная, держится у дна на глубинах от пяти до 200 м. Это преимущественно хищник, основа питания – мелкая стайная рыба, а также беспозвоночные – кальмары и ракообразные.
Солнечника иногда называют рыбой Святого Петра (так же называют еще и тиляпию). Круглые черные пятна, которые расположены у солнечника по обеим сторонам тела, в западноевропейской мифологии трактуются как отпечатки пальцев апостола Петра. В рассказе Куприна эти пятна «яркого небесно-голубого цвета», что, по-видимому, связано с тем, что писатель описал молодую рыбу, у которой еще не сформировалась взрослая окраска. 

f tw yt25 moymir ok vk Google-plus2

Стрелково-тренировочный центр «Территория Z»

Генеральный дистрибьютор в Запорожье, Шторм

Дистрибьютор в Запорожье двигателей Парсун и лодок Шторм

Книга Спиннинговая рыбалка

Ваше фото